Обезболивающее при онкологии

На сегодняшнее время злокачественное заболевание ‒ один из наиболее ужасающих диагнозов. Он пугает не только возможностью смертельного исхода, но и известной всем информацией о сильных болях. Следует заметить, что каждый из онкобольных на каком-то этапе сталкивается с этим состоянием.

Поэтому обезболивающее при онкологии 4 стадии ‒ неотъемлемая часть терапевтических мероприятий. По статистике, более половины пациентов на этапе метастатического проникновения имеют недостаточный контроль над болевым синдромом. Около четверти, на самом деле, умирают не от рака, а от невыносимой боли.

Первоначальная оценка состояния

Комплексное оценивание ‒ наиболее важный шаг для успешного управления болезненными ощущениями. Оно должно проводиться регулярно и включать такие составляющие, как:

  • тяжесть;
  • продолжительность;
  • качество;
  • местоположение.

Пациент определяет их самостоятельно, базируясь на индивидуальное восприятие. Для полной картины тестирование проводится через обусловленные промежутки времени. Мониторинг учитывает не только субъективные ощущения, но и эффект от предыдущего лечения.

Чтобы способствовать адекватной оценке, используется шкала интенсивности болевого синдрома от 0 до 10: 0 ‒ его отсутствие, 10 ‒ уровень максимально возможного терпения.

Важно знать: Болит ли рак?

Виды болей при онкологии

Информация о разновидностях раковых болей позволяет правильно выбрать нужные способы управления. Врачи выделяют 2 основных типа:

  1. Ноцицептивный болевой раздражитель передается периферическими нервами из рецепторов, называемых ноцицепторами. В их функции входит передача к головному мозгу информации о травмировании (например, вторжение в кость, суставы и пр.). Она бывает таких видов:
  • соматическая: острая или тупая, четко локализованная, ноющая или сжимающая;
  • висцеральная: плохо определяемая, глубокая с признаками давления;
  • связанная с инвазивными процедурами (пункцией, биопсией и др.).
  1. Невропатическая ‒ результат механического или метаболического повреждения нервной системы. У пациентов с прогрессирующим раком может быть следствием инфильтрации нервов или нервных корешков, а также воздействия химиотерапевтических агентов или лучевой терапии.

Нужно иметь в виду, что онкологические пациенты часто имеют сложную комбинацию болевого синдрома, что связано как с самим заболеванием, так и его лечением.

Важно знать: Опухоль болит — что делать, если болит раковая опухоль?

Какое обезболивающее при онкологии 4 стадии лучше?

Более 80% раковых болей можно контролировать с помощью недорогих пероальных препаратов. Они назначаются на основе вида болевых ощущений, их характеристики, места возникновения:

  1. Средства, что основываются на разновидности, включают:
  • Ноцицептивная боль относительно хорошо реагирует на традиционные анальгетики, в том числе нестероидные противовоспалительные препараты и опиоиды.
  • Невропатический болевой характер метастатической опухоли трудно поддается лечению. Ситуация обычно решается путем противоэпилептических средств или трициклических антидепрессантов, которые моделируют действие с помощью распространения таких химических нейромедиаторов, как серотонин и норадреналин.

  1. ВООЗ предлагает такую обезболивающую лестницу для системного управления онкологической болью, зависимо от тяжести:
  • болевой порог по шкале определяется максимум до 3-х: неопиоидная группа, что зачастую составляется из обычных анальгетиков, в частности «Парацетамола”, стероидных лекарств, бисфосфонатов;
  • боль возрастает от легкой до умеренной (3-6): группа медикаментов состоит из слабых опиоидов, например, «Кодеина” или «Трамадола”;
  • самоощущение пациента усугубляется и увеличивается до 6-ти: терапевтические меры предвидят сильные опиоиды, такие как «Морфин”, «Оксикодон”, «Гидроморфон”, «Фентанил”, «Метадон” или «Оксиморфон”.
  1. Соответствие группы препаратов и показаний к применению включают:
  • нестероидные противовоспалительные медикаменты: боль в костях, инфильтрация мягких тканей, гепатомегалия («Аспирин”, «Ибупрофен”);
  • кортикостероиды: повышенное внутричерепное давление, сжатие нерва;
  • противосудорожные лекарства эффективны при паранеопластической невропатии: «Габапентин”, «Топирамат”, «Ламотриджин”, «Прегабалин”;
  • местные анестетики действуют локально, облегчают дискомфорт от местных проявлений, например, язв во рту, вызванных химиотерапией или лучевым лечением.

Важно знать: Боли при раке. Что делать, если сильные боли при раке?

Противоболевые препараты первой группы при онкологии 4 стадии

Используются при слабо выраженных болезненных ощущениях. Среди них выделяются:

  1. Противовоспалительные: «Ацетаминофен” (парацетамол), «Аспирин”, «Диклофенак” и др. Действуют в комплексе с более сильными средствами. Могут оказывать влияние на работу печени и почек.
  2. Стероиды («Преднизолон”, «Дексаметазон”) полезны для снятия болевых симптомов, связанных с давлением растущей опухоли на окружающие ткани.
  3. Бисфосфонаты утоляют боль при злокачественных формированиях молочной и предстательной желез, миеломы, распространенных на костные структуры.
  4. Ингибиторы селективной циклооксигеназы 2 типа («Рофекоксиб”, «Целекоксиб” и др.) ‒ новое поколение медикаментов, которые обладают обезболивающим и противоопухолевым действием, не влияя на работу желудочно-кишечного тракта.

Умеренные обезболивающие лекарства при раке 4 стадии

К ним относятся:

  1. «Кодеин” ‒ слабый опиоид, что иногда назначается совместно с парацетамолом или другими лекарствами.
  2. «Трамадол” ‒ опиоидный препарат в таблетках или капсулах, что принимается каждые 12 часов. Максимальная доза на 24 часа ‒ 400 мг.

Читайте также: Боли при раке легких

Современные обезболивающие при раке 4 стадии

Они представляют мощные опиаты, среди которых:

  1. «Морфий” с медленным высвобождением содержимого, что позволяет стабилизировать состояние пациента в течение длительных периодов.
  2. «Фентанил” и «Альфентанил” ‒ синтетические опиаты в виде таблеток под язык, пластыря, инъекций, таблеток.
  3. «Бупренорфин” ‒ сильный болеутоляющий, что накапливается в крови по истечению 24 часов.
  4. «Оксикодон” полезен при болях костей или нервных тканей.
  5. «Гидроморфон”: содержится в капсулах с немедленным освобождением, ускоренным действием и жидкости для инъекций.
  6. «Метадон”: хорошо контролирует боль в нервах.

Обезболивающее при онкологии 4 стадии выбирает врач-онколог, опираясь на индивидуальную ситуацию и каждую отдельную историю болезни пациента.

Болевой синдром при раке проявляется у 35-50% пациентов на ранних стадиях злокачественного процесса. По мере прогрессирования болезни уже до 80% чувствуют боль от умеренной до сильной. В терминальной стадии больно уже почти всем – 95% пациентов. Боль мешает спать, есть, двигаться, принимать осознанные решения, влияет на работу органов и систем.
Хорошая новость в том, что современная медицина научилась держать эту боль под контролем в 90% случаев. То есть либо купировать болевой синдром полностью, либо значительно уменьшать его интенсивность. Таким образом, на любых стадиях рака можно сохранять онкологическим пациентам нормальное качество жизни.
Мы уже писали, что в «Медицине 24/7» больше половины пациентов – именно с III-IV стадиями рака. Первое, что приходится делать при оказании паллиативной помощи таким людям – это купирование болевого синдрома. Поэтому для нашего профиля адекватное обезболивание остается одним из самых актуальных направлений работы.
В России есть специфические проблемы, связанные как с получением анальгетиков, особенно наркотических, так и с несоблюдением в некоторых медучреждениях рекомендаций ВОЗ по обезболиванию.
Хотя, судя по нашей практике, основной принцип довольно прост: «Не делать резких движений». Всегда начинать с минимальных доз, наращивать мощность обезболивания очень плавно, а не прыгать с обычного ибупрофена сразу на морфин, «отбирая» у пациента массу альтернативных более слабых вариантов, которыми можно было бы еще долго пользоваться.
Сегодня постараемся разобраться, какие же лекарства кому и когда нужны, и как еще современная медицина умеет бороться с болью.

Что вообще такое – боль?

И за какие такие грехи природа мучает людей? Официальное определение IASP (Международной ассоциации по изучению боли) таково: «Боль – неприятное сенсорное или эмоциональное переживание, связанное с фактическим или потенциальным повреждением тканей, или описываемое в терминах такого повреждения». Переведем на человеческий.
В норме, боль – это важная и полезная для выживания вещь. Это четкий сигнал мозгу от какой-то части тела или от внутреннего органа: «Эй, обрати внимание, тут серьезные неполадки, надо что-то делать. Быстро!». Эта сигнальная система позволяет человеку избегать слишком серьезных травм и повреждений: если вам неприятно – вы постараетесь дальше не взаимодействовать с причиной своих неприятностей. А значит, с большей вероятностью останетесь целы и почти невредимы. Так все происходило в ходе эволюции.

Рефлекс отдергивания – здоровая биологическая реакция на острую боль
Но в нездоровом организме онкологического пациента (а также пациента с сердечно-сосудистым заболеванием или ВИЧ, или, например, туберкулезом) боль утрачивает свою полезную сигнальную функцию и наоборот, мешает как основной терапии, так и оказанию паллиативной помощи. Пациент впадает в депрессивное состояние, теряет силы, необходимые для борьбы с болезнью. Хронический болевой синдром превращается в самостоятельную патологию, которую нужно отдельно лечить.
Именно поэтому более чем миллиону человек в России ежегодно требуется обезболивание. Причем от 400 до 800 тысяч из них (по разным подсчетам) нуждаются в опиоидных анальгетиках.

Что и почему болит при раке?

Чтобы разобраться, какой подход нужен для купирования боли, врачу-онкологу нужно понять ее причину и происхождение.
Одна из больших трудностей диагностики ЗНО (злокачественных новообразований) – у пациента часто сначала вообще ничего не болит. Опухоль банально может быть пока слишком маленькой.
Еще такое случается, если опухоль растет в неплотных тканях (таких как молочная железа) или увеличивается внутри полости органа (например, желудка). Также без боли могут развиваться те виды рака, при которых нет солидных первичных опухолей – лейкозы, злокачественные заболевания системы кроветворения.
В нашей практике были случаи, когда бессимптомно протекали даже IV стадии онкологических процессов – вплоть до появления множественных метастазов пациенту не было больно.
Во всех остальных случаях, когда боль присутствует, врачу важно знать, из-за чего она появилась. По причинам возникновения выделим три основных группы.

  1. Ноцицептивная боль. Пробуждается ноцицепторами – рецепторами боли. Эти рецепторы – сеть разветвленных окончаний периферических нервов, которыми «подключены» к спинному мозгу все наши внутренние органы, а также кости и каждая точка поверхности кожи. При повреждении (или воздействии, которое угрожает повреждением) любого участка тела ноцицепторы посылают сигнал в спинной мозг, а тот, во-первых, запускает рефлексы избегания (например, отдергивать руку при ожоге), и во-вторых, «докладывает наверх» – в головной мозг.

    Схема прохождения ноцицептивного и других сигналов от внешних раздражителей
    И там уже сложное взаимодействие таламуса, гипоталамуса и коры больших полушарий запускает стрессовые реакции вегетативной нервной системы: расширение зрачков, усиление пульса, повышение давления и т.д. На какой-то момент мозг «приостанавливает» все остальные нервные процессы, потому что у боли первый приоритет. Она важнее всего остального для выживания – считает мозг. А пациент в этот момент не может нормально думать и делать какие-то другие дела.
    При онкологических заболеваниях ноцицептивная боль, чаще всего, является реакцией на саму опухоль или метастазы. Так, метастазы в позвоночнике могут давать прорывную, резкую боль при перемене положения тела пациентом.
  2. Нейропатическая боль. Ее причина – нарушение в работе нервных структур – нервов, спинного или головного мозга. Сочетает два фактора: с одной стороны, интенсивность – пациенту очень больно, иногда не помогают даже сильнодействующие анальгетики. С другой стороны – затруднена локализация. В отличие от острой ноцицептивной боли, пациент часто не может сказать, где именно у него болит.
    Такая боль бывает вызвана ростом опухоли или метастаза, когда они давят, например, на позвоночник или защемляют нервные корешки. Также причиной, к несчастью, могут быть и побочные эффекты противоопухолевого лечения.
  3. Дисфункциональная боль. Тот случай, когда органические причины боли отсутствуют, но она не уходит: например, опухоль уже удалили, заживление после операции прошло, а боль осталась. Бывает, что боль, по оценке самого пациента, гораздо сильнее, чем должна быть при его состоянии здоровья.
    В таких случаях необходимо учитывать психологическое состояние пациента. Сильный стресс может заметно повлиять на изменения восприятия, вплоть до полностью психогенных болей.
    Наша клиническая практика показывает, насколько сильно помогает в подобных случаях знание онкопсихологии. В России далеко не все врачи уделяют ей должное внимание, хотя именно в такой ситуации она помогает стабилизировать состояние пациента и уменьшить его мучительный болевой синдром.

Дополнительными усложняющими «бонусами» к основным видам боли при раке добавляются болезненные проявления побочных эффектов от самой противоопухолевой терапии:

  • боль во время заживления после операций;
  • спазмы и судороги;
  • изъязвление слизистых;
  • суставные и мышечные боли;
  • кожные воспаления, дерматиты.

Современные врачи используют все более точно дозированную лучевую терапию, все более «аккуратные», таргетные препараты, все менее травматичную хирургию, чтобы уменьшить частоту и выраженность таких неприятных побочных эффектов. Сегодня мы в клинике проводим, например, гораздо больше хирургических вмешательств эндоскопическими и лапароскопическими методами – через тонкие проколы или совсем небольшие (1-1,5 см) разрезы в коже. Методы сводятся все к тому же: продлить пациенту нормальную жизнь.

Сколько боли, в баллах?

Для выбора адекватной анальгезии врач должен понимать, насколько человеку больно, постараться понять, где именно болит и как долго. От этого зависят назначения в рецепте на обезболивание. Кроме уточняющих вопросов о характере и локализации боли, врач обязательно оценивает ее интенсивность.
Во всем мире для этого используют шкалы НОШ (нумерологическая оценочная шкала) и ВАШ (визуально-аналоговая шкала), либо гибридные варианты – в зависимости от возраста и состояния пациента. Совсем маленьким детям и очень пожилым людям, а также пациентам с когнитивными нарушениями бывает сложно ответить на стандартные вопросы. Иногда приходится работать с такими только по поведению и выражению лиц.

Шкала оценки боли от 0 (ничего не болит) до 10 (нестерпимо больно)
Важно при этом получить как можно больше дополнительной информации: если пациент считает, что терпеть – достойное занятие, а жаловаться – недостойное, или выяснится, что у пациента были периоды злоупотребления и зависимостей, это может внести коррективы в терапию болевого синдрома.
Мы уже затронули тему работы с психологическим состоянием больного, и коснемся ее еще раз – об этом важно помнить и врачам, и близким пациента. ВОЗ даже ввела для этого специальное понятие: суммарная боль. Она охватывает не только физические раздражители, но и эмоциональные и социальные негативные аспекты жизни пациента.

Боль онкопациента куда глубже и сложнее, чем кажется со стороны. Терапия боли – тот случай, когда врач должен относиться к субъективным оценкам пациента с особым вниманием.
Учитывая такой многокомпонентный пул причин для усиления боли, мировое врачебное сообщество признает наиболее удачной идею «мультимодальной» терапии – когда наряду с медикаментозным лечением применяют физическую активность по силам пациенту, техники релаксации и психотерапию. Все это создает условия, при которых боль перестает занимать в жизни пациента центральное место, уступая более важным и интересным сферам.

Чем лечат боль при раке, или куда ведет лестница обезболивания

Наверное, каждый врач считает более правильными и удачными те препараты, которые оказались наиболее действенными в его личном практическом опыте. Но любой онколог, стремясь купировать болевой синдром, должен помнить про рекомендации ВОЗ для лечения онкологических болей.
Рекомендации эти были выстроены в виде трехступенчатой «лестницы» еще в 1986 году, и с тех пор основные постулаты остались неизменными.

Первая ступень. При слабой боли начинают с ненаркотических анальгетиков и нестероидных противовоспалительных средств и препаратов (НПВС/НПВП). Это привычные безрецептурные парацетамол, ибупрофен, аспирин и др. При мышечной и суставной боли назначают диклофенак и др.

Схема действия НПВС – они блокируют фермент циклооксигеназу, снижая синтез простагландинов, тем самым уменьшая чувствительность болевых рецепторов.
Такие препараты не вызывают привыкания и зависимости, но в большой дозировке могут навредить ЖКТ, поэтому бесконечно и бесконтрольно дозу увеличивать нельзя, чтобы не усложнить ситуацию желудочным кровотечением.
Вторая ступень. Далее, если боль усиливается, назначают кодеин и трамадол. Это «легкие» опиаты. Они действуют за счет того, что присоединяются к опиоидным рецепторам ЦНС и замещают там эндорфины.
Эндорфины – нейромедиаторы, одна из функций которых – тормозить передачу слабых болевых импульсов из спинного мозга в головной. Это позволяет нам не плакать от боли каждый раз, когда мы ставим локти на стол или спрыгиваем с высоты полуметра. Но при интенсивной боли выработка эндорфинов уменьшается. Опиоидные рецепторы освобождаются, нервные импульсы не тормозятся, человек испытывает боль.

Так обычно ведет себя тормозящий вставочный нейрон – выделяет эндорфины, чтобы заблокировать входящий нервный импульс, чтобы мозг «не обращал внимания»
Трамадол принимают вместе с анальгином, парацетамолом и другими медикаментами первой ступени – эффект получается комплексным: одновременное воздействие и на центральную, и на периферическую нервную систему.
Важно, что трамадол, хотя и является опиатом – относится к ненаркотическим анальгетикам. Пациенту проще его получить и не нужно бояться потенциальной зависимости.
Третья ступень. На этой ступени оказываются врач и его пациент, когда ему уже перестали помогать слабые опиаты. В дело вступают сильные опиаты, основной – морфин. Сильные опиаты связываются с опиоидными рецепторами гораздо надежнее слабых, поэтому действуют мощнее. Однако, такой эффект стоит дорого: эти препараты уже могут вызывать зависимость – но только, если употреблять их неправильно и бесконтрольно.
Поэтому на третью ступень начинают взбираться так же постепенно. Назначают бупренорфин или фентанил, эффективность которых 50% и 75% относительно морфина – и вводят их строго по расписанию, начиная с минимальной дозы. Под контролем врача, при соблюдении рекомендованных дозировок и кратности приема, при плавном повышении «мощности» вероятность развития патологической зависимости крайне мала.
Важно, что на каждой ступени может использоваться так называемая адъювантная, то есть вспомогательная, терапия. Адъювантные препараты не обезболивают самостоятельно, но в сочетании с основными анальгетиками либо усиливают их действие, либо нивелируют побочные эффекты. В эту группу входят антидепрессанты, кортикостероиды, противорвотные и противосудорожные, антигистаминные и т.д.

Почему так важно соблюдать рекомендации и принципы ВОЗ?

Таким образом, ВОЗ дает основные принципы и рекомендации для плавного перехода со ступеньки на ступеньку, которые помогают избегать тупика в терапии – когда боль усиливается, а средств борьбы с ней уже не осталось.
Такое случается, если онколог назначает опиоидные препараты раньше времени или в дозе больше необходимого. Если прыгнуть с кеторола на промедол (как, к сожалению, делают некоторые врачи – кто по неопытности, кто из-за отсутствия нужных препаратов), то сначала эффект может превзойти ожидания. Но затем получается, что боль станет требовать увеличения дозировки быстрее, чем предписано безопасным режимом. Ступеньки закончатся раньше, чем вы пройдете нужное количество шагов. В этом случае врач сам у себя отнимает средства лечения.
Со стороны же пациента главная – огромная! – ошибка – это «терпеть до последнего». Особенно на Российских пациентах это заметно. Когда к нам приезжают лечиться из Прибалтики, например, у них уже нет этого лишнего партизанского «геройства».
И это правильно – говорить врачу о боли сразу. Потому что в лечении болевого синдрома есть один неприятный парадокс: чем дольше терпишь, тем сложнее от боли избавляться. Дело в том, что длительная долгая боль означает длительное и стойкое возбуждение одних и тех же проводящих нервных путей. Ноциогенные нервные клетки, скажем, «привыкают» проводить болевые импульсы и происходит их сенситизация – повышение чувствительности. В дальнейшем они легко отвечают болевым откликом даже на слабые и безобидные воздействия. С такой болью становится гораздо сложнее справиться.

Что, кроме уколов?

Строго говоря, как раз уколы, сиречь инъекции, в современном обезболивании стараются не использовать. Выбирать для обезболивания самый болезненный метод введения как-то нелогично.
Поэтому все популярнее сейчас Трансдермальный метод введения – в виде пластырей.
В отличие от инъекций – максимально удобен для пациента. У него есть свои ограничения, конечно – по температуре тела, по количеству подкожно-жировой клетчатки, но в большинстве случаев он хорош:

  • препарат (обычно фентанил) высвобождается постепенно, хватает на 72 часа;
  • не требует контролировать время приема таблеток или введения препаратов;
  • исключает передозировку (это важно для наркотического анальгетика).


Фентаниловый пластырь – сильное, безопасное и комфортное обезболивание
Медикаментозная блокада нервов и вегетативных сплетений. Анестетик, препарат для «заморозки», вводится непосредственно в место проекции нерва, по которому передается боль от пораженного раком органа. В зависимости от вида обезболивающего и нозологии (вида опухоли) делается это с разной частотой – от раза в неделю до одного раза в 6 месяцев. Метод широко распространен, поскольку у него почти нет противопоказаний.
Спинальная анестезия. Препарат (морфин, фентанил) вводится в канал позвоночника, где пролегает спинной мозг. Через спинномозговую жидкость и с кровотоком препарат поступает в мозг и «выключает» чувствительность, мышцы расслабляются. Метод используют при очень острой и интенсивной боли.

Эпидуральная анестезия. Да, ее делают не только беременным. Те же препараты, что при спинальной анестезии, вводят в полость между твердой мозговой оболочкой и стенками позвоночного канала. Эпидуральная анестезия используется на поздних стадиях, при метастатическом поражении костей, когда боль не снимается инъекциями и препаратами перорально.
Паллиативная химио-, таргетная и лучевая терапия. Она используется не с целью разрушить опухоль, а с целью просто сделать ее меньше, чтобы освободить сдавленные нервные узлы, вызывающие боль.
Нейрохирургические методы. Нейрохирург надрезает корешки спинномозговых или черепных нервов. Это не приводит к утрате двигательной активности (хотя может потребовать реабилитации), но мозг лишается возможности получать болевые сигналы по этому пути.
Радиочастотная абляция (РЧА). В первом нашем посте, про паллиативную медицину, мы прикрепляли видео о том, как этот метод помог пациентке избавиться от болевого синдрома на последней стадии рака. Тогда РЧА применялась для того, чтобы разрушить метастазы, давившие на нервные корешки спинного мозга.
В случаях же, когда разрушить метастазы или саму опухоль невозможно, РЧА можно использовать для разрушения проводящих нервных путей. Это похоже на предыдущий вариант, только хирург действует не скальпелем, а специальной иглой, разогретой радиочастотными колебаниями до высокой температуры.
Нейролизис при помощи эндосонографии. Нейролизис – это разрушение нервного пути, проводящего боль, с помощью специальных химических растворов. Под контролем ультразвука эндоскоп подводят точно к чревному (солнечному) нервному сплетению через ЖКТ и разрушают часть нервных волокон. Обезболивающий эффект от процедуры наступает в 90% случаев при раке желудка или, например, поджелудочной железы. Сохраняется результат процедуры от месяца до года в редких случаях. Все зависит от скорости развития опухоли. При том, что в случае с применением препаратов-анальгетиков, их пришлось бы применять еженедельно.
Вертебропластика. Этот способ можем пояснить на живом примере из собственной практики. Повреждение позвоночника метастазами приводит к разрушению тела позвонка. Костная структура позвонка деформируется, происходит компрессия (сдавливание) спинномозговых корешков. Возникает корешковый компрессионный сидром, который сопровождается сильными болями. Вертебропластика укрепляет тело пораженного позвонка, чтобы он перестал давить на нервные корешки.
Операция малоинвазивная, ее проводят под местным обезболиванием и контролем компьютерной томографии. В тело позвонка вводится специальная игла-канюля, одновременно специальным инструментов восстанавливается высота позвонка. В полость позвонка вводится костный цемент. Результат вмешательства также контролируется КТ исследованием. В 98% случаев вертебропластика устраняет болевой синдром сразу же после окончания операции. Период реабилитации минимальный, через пару часов пациент может принимать вертикальное положение.
Так что, вариантов помочь пациенту с болевым синдромом у хорошего онколога сегодня много. Мы убеждены, что вне зависимости от стадии его рака, человек может максимально долго иметь нормальное качество жизни, без ограничений и страданий.

Главная боль – несовершенство системы

Проблема недостаточного обеспечения сильными анальгетиками больных с тяжелыми диагнозами – одна из самых, уж извините, больных проблем в российской онкологии в частности и паллиативной медицине в целом.
Да, вы скажете, что у нас-то в частной клинике все эти процессы налажены, пациентам и их близким не приходится тратить недели на то, чтобы «выбить» из врача необходимый штамп на рецепте, а потом отвоевать у аптеки бесплатную упаковку препарата. Но наши врачи по многу лет работали в государственных больницах, к нам каждую неделю поступают пациенты, которые только что оттуда, так что тяжесть ситуации нам ясна.
После самоубийства контр-адмирала Апанасенко в 2014 начались какие-то подвижки, но далеко не все так радужно, как обещалось.
Препараты из группы наркотических анальгетиков (а мы помним, на 3 ступени помогают уже только они) многие врачи просто не хотят выписывать – потому что боятся. Все помнят резонансное дело Алевтины Хориняк. Ее полностью оправдали, но многие боятся так же попасть под суд за якобы «незаконный оборот».
Пациенты, в свою очередь, боятся принимать трамадол, считая его чем-то аналогичным героину. Надеемся, часть статьи, где мы поясняем про «лестницу» ВОЗ – немного упорядочила эти сведения в головах граждан.
Чтобы страха, а значит, и потенциальной ненужной боли, не осталось, давайте разъясним, какой порядок действий, нужный для получения наркотического препарата.
Кто выписывает рецепт?

  • врач-онколог,
  • участковый терапевт,
  • врач любой специальности, который прошел обучение работе с наркотическими и психотропными веществами.

Сколько действует рецепт?
15 дней. Хватает на любые «каникулы». Но если он нужен срочно, то его могут выписать и в праздник, и в выходной.
Нужно ли сдавать ампулы?
Нет. По закону, никто не вправе требовать от пациента или его родных сдавать использованные ампулы, пластыри и упаковки от наркотических анальгетиков.
Может кто-то из родственников получить рецепт и препарат от имени больного?

  • Чтобы выписать рецепт, врач должен провести осмотр. Но если пациент не может добраться до больницы, он имеет право вызвать врача на дом.
  • За печатью все же придется отправить кого-то из близких в поликлинику – печать лечебного учреждения на рецепте обязательна.
  • Получить препарат в специально указанной аптеке может как сам пациент, так и его доверенное лицо (с паспортом и копией паспорта пациента)

Что делать, если возникли сложности с получением обезболивающего?
В заключение хочется как-то обобщить все сказанное по этой тяжелой теме:

  1. Боль нельзя терпеть! Не нужно бояться слов «наркотические анальгетики», при разумном подходе и соблюдении рекомендаций грамотного врача пациент не рискует сформировать зависимость. Согласно информационным письмам Минздрава РФ, все пациенты должны быть обезболены.
  2. Современные обезболивающие средства в сочетании с адъювантными препаратами дают врачу массу вариантов успешно купировать болевой синдром. Серьезный багаж опыта «Медицины 24/7» подтверждает: даже на последних стадиях онкологического процесса, даже у неизлечимых пациентов – практически всегда остается возможность сохранить человеку ясное сознание и нормальное качество жизни без страданий.
  3. За последние 4 года немного упростилась процедура получения препаратов для пациентов, хотя для самих бюджетных медучреждений все по-прежнему предельно бюрократизировано. Упразднили ФСКН, что также облегчило жизнь медикам. Да, работы впереди масса. Например, сформировать, наконец, единый реестр пациентов, нуждающихся в наркотических анальгетиках, о котором говорят с 2015 года. Но сдвиги в сторону облегчения процедуры получения рецептурных обезболивающих в России есть.

Пусть у вас еще очень-очень долго ничего не болит!

Поделиться:

Меня зовут Олег Юрьевич Серебрянский, я четвертый год руковожу частной московской клиникой со своим стационаром, где основное направление работы – паллиативная медицина.

Пациенты, в основном, – люди с диагнозом рак на последней стадии, которых по месту жительства выписали «под наблюдение», то есть, фактически, перестали лечить.

У современной медицины есть способы продлить им жизнь, улучшить ее качество. Но основная проблема значительной части таких пациентов в России – затрудненный доступ к грамотному обезболиванию, учитывающему нюансы болезни и образ жизни конкретного пациента.

Нужно точно знать ответ на вопрос, который волнует всех онкологических пациентов с терминальной стадии.

Умереть от рака без боли – можно. Страшно, когда с болью приходится жить.

В результате развития онкологического заболевания возникают такие осложнения, которые часто приводят к мгновенной смерти пациента. Например, тромбоэмболия легочной артерии. Бывают неостановимые желудочно-кишечные кровотечения. Бывают обширные инсульты на фоне метастазов в головной мозг.

Сама смерть не так страшна, хотя ее боятся больше всего. Смерть, сам процесс перехода из одного состояния в другое, происходит во сне, и боль практически не воспринимается. Как в театре после первого звонка: свет постепенно тускнеет, шум голосов затихает. Так уходят и люди – все чувства притупляются и гаснут.

Но до этого большая часть паллиативных больных переживают период, когда органы и ткани уже разрушены опухолями настолько, чтобы болеть, но не настолько, чтобы организм «отключился». В этот период людям необходимо грамотное эффективное обезболивание.

В прошлой статье я говорил о тех аспектах боли, на которые может повлиять сам пациент.

Сегодня поговорим о сложностях в самой медицинской системе.

Врачи перестраховываются.

Среди врачей по всей стране проводились опросы о проблемах в обезболивании. По результатам – наркотические анальгетики, необходимые паллиативным больным, просто боятся выписывать почти 40% врачей первичного звена. Они опасаются уголовного преследования по статье 228 УК РФ за нарушение правил оборота наркотических средств. Для этого достаточно неверно оформить рецепт, потерять ампулу, и т.п.

И хотя в 2018 году в РФ по этой статье проходили более 100 человек, а в июне 2019 – только 8, и хотя значительная часть таких дел закрывается – судимость, даже с оправдательным приговором – это пятно на репутации и стресс. Врачи просто не хотят связываться.

Многим проще отпустить пациента из стационара с чем-то малоэффективным, чем выписать ему наркотический анальгетик.

Но вполне можно обойтись без уголовной ответственности и не отказывать пациентам в обезболивании сильнодействующими препаратами.

Да, процедура с обезболивающими – сложная и бюрократизированная. Назначения наркопрепаратов требуют до полудюжины подписей. Рецептурные бланки неудобны, ошибаться в них нельзя. Анальгетики привозят из аптеки под охраной.

Препараты хранятся под строжайшим контролем, в отдельных сейфах, в помещении на сигнализации, все ампулы наперечет. Просто взять такую ампулу – это минимум 15 минут времени и 6-8 лет «заслуженного отдыха», если ошибешься. Если нарушится порядок оборота наркосодержащих веществ в лечебном учреждении, то первым к ответственности привлекут не врача, а главную сестру и анестезиологическую службу.

Все сотрудники нашей клиники понимают, что в случае чего – им грозит наказание по 228 статье. Поэтому дотошно соблюдают сложные нормы. Отказывать пациенту в лечении из-за этого никому не приходит в голову.

Однако, во многих лечебных учреждениях паллиативные пациенты не получают обезболивания в нужном объеме. Неумение заполнять бумаги верно и преодолевать бюрократию – не единственная, и даже не самая большая проблема.

Половине врачей просто не хватает знаний в области pain-management (управления болью).

По тем же опросам, 27% врачей периодически сомневаются, оправдано ли назначение наркотических анальгетиков при текущем уровне боли у пациента. Еще 9% – опасаются необратимых последствий препаратов. А 16% – не уверены в собственных знаниях о лечении болевого синдрома. Т.е., 52% врачей – в принципе не знают, как и чем убирать боль у паллиативных пациентов. Не забываем еще о страхах родственников: «Вы сажаете его на наркотики!».

Часть врачей пытается обойтись «легкими» обезболивающими, просто повышая дозу.

Они не хотят быть первыми, кто «посадит» пациента на наркопрепараты. Поэтому подход у таких врачей – «оттянуть» момент перехода на наркотические анальгетики. Они назначают

«тяжелую артиллерию», уже когда пациенту скорее грозит смерть не от рака, а от болевого шока, или после угроз пожаловаться Главному врачу и в Минздав.

Специалисты поголовно не используют все возможности медикаментозного обезболивания. Они забывают о комбинациях препаратов, о вспомогательных препаратах, о том, как много вариантов веществ и дозировок можно использовать. А ведь на трех ступенях «лестницы» обезболивания ВОЗ есть множество способов постепенно, плавно, без резких скачков от но-шпы к кетамину, снимать пациенту болевой синдром. Но их этому либо не учили, либо им не хватает времени и внимания на каждого пациента, чтобы подобрать нужное сочетание препаратов.

Потенциал паллиативной медицины часто не используется до конца. Боль можно снимать не только инъекциями. Например, в нашей клинике регулярно выполняются паллиативные операции: они не избавят человека от всех последствий болезни, но могут, например, убрать метастаз, который давит на нерв, и тем самым уберут боль. Во многих клиниках страны человек о таких возможностях даже не узнает. Хотя цены на такие операции – не космические, от 30-50 тыс. руб.

Все, что описано выше – «грани» одного и то же: низкой квалификации медработников.

Другая проблема – дефицит препаратов.

Сотни тысяч безнадежно больных, кому медицина по месту жительства уже не в состоянии помочь, выписывают из стационара домой, на амбулаторное лечение. Такому пациенту для обезболивания можно дать «с собой» рецепт либо на таблетки, либо на пластырь. Ампулы для инъекций – слишком часто оказываются в незаконном обороте. А таблетки морфина или фентаниловый пластырь нельзя использовать никак, кроме как по назначению.

Но добиться получения препарата по ОМС или найти его в продаже – задача непростая. И пластыри, и таблетки – почти всегда на дефектуре. То есть, в дефиците.

В Москве для паллиативных пациентов создали систему снабжения наркосодержащими препаратами, но и в ее работе бывают сбои. Из 40 аптек, которые существовали и обеспечивали наркотиками все 180 лечебных учреждений столицы, осталось 4. Было 2 частных аптеки, но у них отозвали лицензии, они закрылись.

В остальных регионах проблемы снабжения решают по-разному, в большинстве случаев – гораздо хуже, чем в Москве. Пациенты из регионов рассказывают, как обращались во все инстанции, вплоть до гаранта Конституции. Но нужное для этого количество силы воли есть далеко не у всех. И, главное, – не у всех есть на это время.

Все это – богатая почва для историй, которые горячо обсуждают СМИ и комментаторы в интернете. Например, из последнего – арест матери, которая привезла из-за границы препарат для сына. Законодательно это действующее вещество не разрешено в РФ. Формально все сотрудники правоохранительных органов правы. Фактически – государство не обеспечивает достаточно препаратов пациентам.

Стоит ли декриминализовать для медиков статьи УК РФ, по призывам активистов?

На фоне вопиющих случаев, когда люди умирают в муках, инициативы общественных деятелей «отменить уголовную ответственность для врачей, расширить показания к применению, сделать наркопрепараты доступными» – звучат логично и правильно.

Но реальность многократно сложнее, чем просто «все запретить» или «все разрешить».

Например, реальный риск – нападения на врачей, которые ездят с наркосодержащими анальгетиках на дом к пациентам. Именно по этой причине уже лет 10 у московской скорой помощи нет лицензии на наркотики. Скорая приезжала по вызову, там их встречала компания наркоманов, отбирала морфин в ампулах и выталкивала медика за дверь.

При этом количество сотрудников в «органах», занимающихся наркотиками, с 28 000 человек сократилось до 2 000, включая работников центрального аппарата. На 85 субъектов Федерации. ФСКН упразднили 3 года назад, но воспоминания о наркоконтроле и тысячах уголовных дел ежегодно – еще свежи у всех. Все боятся наказаний, но тех, кто наказывает – почти не осталось – и о последнем факте мало, кто знает.

И маятник качнулся в другую сторону.

Пару лет назад заведующий отделением травматологии и ортопедии одного крупного медцентра ушел со своей должности. Выяснилось, что его сестра и ее муж – заведующий реанимации в том же медцентре – организовали дома подпольную нарколабораторию. При обыске в квартире нашли более 10 000 ампул фентанила. На травматолога уголовное дело заводить не стали, а «сладкую парочку» осудили на 8 и 10 лет соответственно.

Те, кто предлагает упростить доступ к наркосодержащим анальгетикам, должны иметь в виду любовь российского народа к самолечению. Вспомнить антибиотики. Купить их без рецепта несложно, каждая вторая мамаша лечит ребенка антибиотиками от ОРВИ по совету соседки. И число инфекций, устойчивых ко всем препаратам, растет.

С обезболивающими при таком свободном подходе будут последствия в виде передозировок, злоупотребления. Ежегодно от рака умирают 300-500 тыс. человек, и сколько из них пополнят ряды медицинских наркоманов? Будет ли такая ситуация лучше, чем сейчас?

Без ответов на эти вопросы, без решений для этих проблем – праведное дело активистов отдает популизмом. Важно, чтобы вместо «как лучше» не получилось снова «как всегда».

Сейчас рассматриваются поправки к ст.228, часть 2, чтобы сделать первое нарушение по этой статье административным, а уголовное дело заводить только при повторном нарушении. Пока эти поправки не приняты.

Как же действовать в ситуации, которая существует сейчас?

Мой личный опыт говорит, что все упирается в знания, уровень осведомленности со стороны пациентов и в квалификацию со стороны врачей.

Пациенту и его родным нужно знать:

— О своем праве на обезболивание. Это гарантировано законом. Иногда, чтобы получить рецепт, нужно не бежать в прокуратуру, а показать медикам, что вы в курсе своих прав.

— О том, что боль можно убрать не только медикаментозно. Паллиативная медицина – это не только инъекции анальгетика и обработка пролежней. Об этом я говорил в предыдущей статье.

Врачам необходимо повышать и поддерживать квалификацию.

В своей практике в нашей клинике мы до последнего «держим» пациентов на комбинациях препаратов, используем вспомогательные лекарства, делаем паллиативные операции, уделяем внимание психологической работе с человеком и с его родными.

При таком подходе довольно долго не приходится знакомить пациента с дивным новым миром наркосодержащих препаратов. И никто пока не превращался в наркомана, и врач всегда имеет в запасе способы борьбы с болью.

Отказываться от верного лечения из-за нежелания брать на себя ответственность – недопустимо для врача. Система полна недочетов. Но пока она такова, наша задача – соблюдать интересы пациента в ее рамках, даже если это долго и неудобно. Медицина – вообще не для ленивых.

А как обстоят дела с обезболиванием не в России? Что вообще происходит с лечением рака в благословенной «загранице»? Откуда родилось в головах россиян убеждение, что «у нас» лечить не умеют, а «у них» исцелят даже в терминальной стадии? Насколько это близко к реальности? Выскажу свое мнение, основанное на опыте стажировок и работы в Израиле и Великобритании, постоянного сотрудничества с европейскими, японскими и израильскими коллегами – в следующем посте.

Содержание↓

У онкологических больных боль присутствует постоянно. Клиническая картина болевых ощущений при онкологии зависит от поражённого органа, общего состояния организма, порога болевой чувствительности. Лечение физической боли и психического состояния требует участия команды докторов – онкологов, радиологов, хирургов, фармакологов, психологов. Высокопрофессионально в онкологическом направлении работают врачи Юсуповской больницы в Москве. Онкологами разработана поэтапная схема лечения боли, что позволяет значительно облегчить состояние пациента и избавить его от мучительных болевых приступов.

Обезболивание при раке

Обезболивание при раке – неотъемлемая часть медицинских манипуляций. Боль — сигнал о том, что болезнь прогрессирует. С медицинской точки зрения, боль – это первый сигнал того, что нужно обратиться за помощью. Ощущение боли возникает при раздражении чувствительных нервных окончаний, которые распространены по организму. Болевые рецепторы восприимчивы к любым раздражителям. У каждого пациента чувствительность определяется индивидуально, поэтому описание боли у каждого разное. В случае опухолевого процесса боль не характеризуется как временное явление, она приобретает постоянное, хроническое течение и сопровождается специфическими нарушениями.

Причины физической боли могут быть следующие:

  • наличие опухоли;
  • осложнения злокачественного процесса;
  • последствия наркоза после хирургической операции;
  • побочные действия химиотерапии, лучевого лечения.

По типу онкологи разделяют болевые ощущения:

  • физиологическая боль – возникает в момент восприятия болевыми рецепторами. Характеризуется непродолжительным течением, находится в прямой зависимости от силы повреждающего фактора;
  • нейропатическая боль – возникает в результате повреждения нервов;
  • психогенная боль – болевые ощущения вызваны мощнейшим стрессом на фоне сильных переживаний.

Онкологические больные – это специфическая группа пациентов, у которых может формироваться несколько типов боли одновременно. Поэтому применение обезболивающих препаратов является важным фактором оказания помощи.

Оценка состояния онкологического больного

Комплексная оценка– важный аспект для успешного управления болезненными ощущениями. Онкологи проводят его регулярно, чтобы в дальнейшем назначить адекватное лечение.

Характеристики оценки состояния:

  • тяжесть;
  • продолжительность;
  • интенсивность;
  • локализация.

Обычно пациент определяет характер боли самостоятельно, базируясь на индивидуальной чувствительности и восприятии. Информация о болях, которые присутствуют у онкологических пациентов, позволяет врачу правильно выбрать способ управления, по возможности блокировать боль и облегчить состояние.

Обезболивание при раке 4 степени

Стадии онкологии показывают, насколько глубоко злокачественная опухоль проросла в близлежащие ткани, успела ли сформировать метастазы. Это информативно для врачей, поскольку позволяет разработать действенную тактику лечения, выстроить прогноз. Наиболее опасной считается 4 степень злокачественного новообразования – метастатический рак, при котором фиксируется необратимый бесконтрольный процесс разрастания патологических клеток и повреждение соседних органов, а также образование метастазов – дочерних очагов опухоли.

Более 80% онкологических болей врачи контролируют с помощью недорогих пероральных обезболивающих препаратов. Обезболивание при раке 4 стадии проводится обязательно, поскольку болевые ощущения интенсивные.

Малая по силе боль относительно хорошо реагирует на анальгетики, а также нестероидные противовоспалительные препараты. Боль нейропатического характера, которая возникает при метастатическом раке, трудно поддается ликвидации. Ситуация решается путем применения противоэпилептических средств, трициклических антидепрессантов.

Шкала интенсивности боли от 0 до 10: ноль – отсутствие болевых ощущений, десять – максимальная точка терпения боли.

В Юсуповской больнице онкологами разработана поэтапная схема лечения боли, в зависимости от тяжести. Это позволяет значительно облегчить состояние пациента и избавить его от мучительных болевых приступов:

  • болевой порог по шкале до трёх: обезболивание при раке проводится препаратами неопиоидной группы: анальгетики, в частности Парацетамол, стероидные лекарственные средства;
  • лёгкая — умеренная боль (по шкале 3 – 6): список составляют препараты из группы слабых опиоидов, например Кодеин или Трамадол;
  • нарастающая боль, по шкале превышает 6: сильные опиоиды — Морфин, Оксикодон, Фентанил, Метадон.

Широко распространен миф о скорой гибели человека, у которого диагностирована четвертая степень рака. Онкологи Юсуповской больницы опровергают эти данные: грамотно подобранная схема лечения позволяет продлить жизнь и значительно повысить её качество на срок до пяти лет. В клинике активно работает отделение паллиативной помощи раковым пациентам. Паллиативная помощь – одна из разновидностей медицинской помощи, которая направлена на облегчение боли, повышение качества жизни больного, психологическую поддержку. В Юсуповской больнице паллиативную помощь оказывает команда специалистов, в которую входят: онкологи, химиотерапевты, терапевты, специалисты по обезболиванию. Большинство пациентов Юсуповской больницы после курса лечения химиопрепаратами успешно возвращаются к полноценной жизни. У пациентов восстанавливается способность к активному общению с друзьями и родственниками.

Цели паллиативной помощи:

  • купирование состояний, требующих экстренной помощи;
  • уменьшение размеров злокачественного новообразования и замедление роста
  • ликвидация боли и других симптомов, вызванных действием химиотерапии;
  • психологическая поддержка больного и его родственников;
  • профессиональный уход за пациентом.

В Юсуповской больнице оказываются все виды паллиативной помощи.

Обезболивание при раке (рак желудка, рак молочной железы, рак кишечника) производят следующими препаратами:

  • нестероидные противовоспалительные лекарства: боль в костях, инфильтрация мягких тканей, гепатомегалия – Аспирин, Ибупрофен;
  • кортикостероидные препараты: повышенное внутричерепное давление, ущемление нерва;
  • противосудорожные: Габапентин, Топирамат, Ламотриджин;
  • анестетики местного действия применяют при местных проявлениях, например язвах слизистой оболочки рта, вызванных химиотерапией или лучевым воздействием.

На фоне прогрессирования болезни ненаркотические обезболивающие препараты «отказываются» эффективно помогать. Наступает момент, когда максимальное увеличение дозировки не устраняет боль. Ситуация является точкой перехода к следующему этапу противоопухолевой терапии, которая необходима для устранения боли. При раке 4 степени обезболивающие средства выбирает врач-онколог, руководствуясь индивидуальной ситуацией пациента и историей болезни.

При сильных болях используют мощные опиаты:

  • Морфий. Эффективно снижает болевые ощущения. Устраняется не только физическая боль, но и психогенного происхождения. Лекарство обладает седативными свойствами. Показания: используют для оказания мощного снотворного эффекта при нарушениях сна из-за мучительной боли у онкологических больных;
  • Фентанил. Относится к группе синтетических опиатов, или наркотических анальгетиков. Действует на центральную нервную систему, блокирует передачу болевого импульса. При использовании фентанила в виде таблеток под язык эффект развивается через 10-30 минут, а продолжительность анальгезии – до шести часов. Обычно рекомендуют при неэффективности Трамадола;
  • Бупренорфин – мощное обезболивающее средство при онкологии, систематических и постоянных болях. По анальгетической активности превосходит Морфин. При увеличении дозы обезболивающий эффект не нарастает;
  • Метадон. Рекомендуется в случае, когда боль не удаётся купировать другими лекарственными средствами.

Адъювантные препараты могут назначаться комплексно, но комбинирует их врач-онколог. Выбор зависит не только от потребностей больного, но от активности действующего вещества. Адъюванты – обширное понятие, поскольку в группу входят лекарственные средства, которые усиливают эффект обезболивающей терапии. Это могут быть антидепрессанты или успокоительные лекарства, противовоспалительные лекарственные средства, а также медикаменты, которые снижают или вовсе ликвидируют побочное действие различных ненаркотических анальгетиков и наркотических обезболивающих.

Обезболивающие препараты при раке применяются только под строгим контролем врача и становятся единственным спасением пациента, который не в силах терпеть мучительную боль. Назначать данные лекарства может только онколог: в приеме значимую роль играет дозировка и правильная комбинация препаратов.

Совершенствование методов лечения онкологических заболеваний на поздних стадиях привело к внедрению процедур, позволяющих существенно улучшить качество жизни пациентов. К сожалению, болевой синдром, осложняющий раковую патологию, является трудной клинической задачей. Его ликвидация не всегда укладывается в рамки стандартной схемы. Поэтому при неэффективности проводимой терапии для достижения максимального эффекта врачом принимается решение о замене анальгетика.

Возможности в лечении рака постоянно расширяются. В Юсуповской больнице применяются уникальные, современные препараты для лечения пациентов с онкологией.

Автор Заведующий онкологическим отделением, онколог, химиотерапевт, кандидат медицинских наук

Список литературы

Наши специалисты

Заведующий онкологическим отделением, онколог, химиотерапевт, кандидат медицинских наук Онколог Хирург-онколог Онколог Заведующая терапевтическим отделением. Врач-терапевт, врач-кардиолог, врач-онколог.

Цены на лечение онкологических заболеваний

Наименование услуги Стоимость
Консультация врача-онколога, к.м.н., первичная 5150 руб.
Консультация врача-онколога, к.м.н., повторная 3600 руб.
Консультация врача-онколога, д.м.н./профессора 10000 руб.
Консультация врача-химиотерапевта, первичная 5150 руб.
Консультация врача-онколога, повторная 2900 руб.
Консультация врача-химиотерапевта, повторная 3600 руб.
Консультация врача-химиотерапевта, д.м.н./профессора 8250 руб.
Консультация врача-психотерапевта первичная 8000 руб.
Альфа-фетопротеин (alfa-Fetoprotein) 780 руб.
Cyfra 21-1, растворимые фрагменты цитокератина 19 (Cytokeratin 19 Fragments) 1810 руб.
SCC (Антиген плоскоклеточной карциномы, Squamous Cell Carcinoma associated Antigen) 2005 руб.
B-2 microglobulin (Бета-2 микроглобулин, B2M) 1645 руб.
NSE (Нейрон-специфическая енолаза, Neuron-specific enolase) 2185 руб.
HE 4 (Секреторный белок эпидидимиса человека 4, Human epididymis protein 4) 2605 руб.
Исследование уровня антигена СА 242 в крови 1825 руб.
Опухолевая пируваткиназа Tu M2(в кале) 2605 руб.
Белок S 100 (S100 protein) 3480 руб.
CgA (Хромогранин А, Chromogranin A) 2940 руб.
Простатический специфический антиген общий (Prostate-Specific Antigen total) 960 руб.
М-градиент, скрининг. Электрофорез сыворотки и иммунофиксация с поливалентной антисывороткой и количественной оценкой М-градиента. 3045 руб.
Хромогранин А (Chromogranin A, CgA) 6960 руб.
Простатический специфический антиген общий / свободный (Prostate-Specific Antigen total/free). Расчет соотношения 1440 руб.
РЭА (Раково-эмбриональный антиген, CEA) 1440 руб.
CA 15-3 (Раковый антиген 15-3, Cancer Antigen 15-3) 1235 руб.
CA 125 (Раковый антиген 125, Cancer Antigen 125) 1260 руб.
CA 19-9 (Раковый антиген 19-9, Cancer Antigen 19-9) 1440 руб.
CA 72-4 (Раковый антиген 72-4, Cancer Antigen 72-4) 1715 руб.
Медицинское сопровождение 5665 руб.
Проведение интратекальной химиотерапии 18700 руб.
Охлаждающий шлем при проведении химиотерапии 5665 руб.
Индивидуальное медицинское сопровождение 11330 руб.
Проведение химиотерапии до 24 часов (лекарственными препаратами, полученными в сторонних организациях) 26800 руб.
Проведение химиотерапии менее 3 часов (без стоимости лекарственных препаратов) 12430 руб.
Проведение химиотерапии от 3 до 6 часов (без стоимости лекарственных препаратов) 12930 руб.
Проведение химиотерапии с использованием инфузионной помпы до 24 часов (без стоимости лекарственных препаратов) 16240 руб.
Проведение химиотерапии от 6 до 9 часов (без стоимости лекарственных препаратов) 13585 руб.
Проведение внутриплевральной химиотерапии (инфузия, без стоимости лекарственных препаратов) 16995 руб.
Проведение внутрипузырной химиотерапии (инфузия, без стоимости лекарственных препаратов) 16995 руб.
Проведение внутрибрюшной химиотерапии (инфузия, без стоимости лекарственных препаратов) 16995 руб.
Проведение гормонотерапии 5665 руб.
Комплексная мультимодальная анальгезирующая терапия болевого синдрома с использованием наркотических анальгетиков и психотропных веществ 4070 руб.
Мономодальная анальгезирующая терапия болевого синдрома (однократно) с использованием наркотического анальгетика или психотропного вещества 1045 руб.
Комплексная мультимодальная анальгезирующая терапия болевого синдрома с использованием ТДП 4895 руб.
Комплексная мультимодальная анальгезирующая терапия болевого синдрома с использованием ненаркотических анальгетиков (СД) 3850 руб.
Мономодальная анальгезирующая терапия болевого синдрома (однократно) с использованием ненаркотических анальгетиков (СД) 770 руб.
Комплексное обследование «Онкопатология ЖКТ» 33990 руб.
Комплексное обследование «Онкопатология легких» 11275 руб.
Комплексное обследование «Онкопатология мочевыделительной системы» 17050 руб.
Комплексная программа «Паллиативная помощь 10 дней» 120000 руб.
Комплексная программа ухода за онкологическими больными ХОСПИС 120000 руб.
Пребывание в стационаре (1-местная палата, сутки) 12700 руб.
Пребывание в стационаре (2-местная палата, сутки) 6600 руб.
Пребывание в стационаре (3-местная палата, сутки) 3960 руб.
Пребывание в стационаре (4-местная палата, сутки) 3500 руб.
Стоимость койко-дня в отделении реанимации (без стоимости лекарственных средств) 9800 руб.
Пребывание в палате «Семейная» (2-местная, сутки) 18000 руб.
Пребывание в палате «Семейная» (3-местная, сутки) 25000 руб.
Пребывание в палате «Семейная» (4-местная, сутки) 40000 руб.
Пребывание в 1-местной палате (менее суток) 7200 руб.
Пребывание в 2-местной палате (менее суток) 3630 руб.
Пребывание в 3-местной палате (менее суток) 2100 руб.
Пребывание в 4-местной палате (менее суток) 1650 руб.
Пребывание в палате «Семейная», 2-местная (менее суток) 9900 руб.
Пребывание в палате «Семейная», 3-местная (менее суток) 13750 руб.
Пребывание в палате «Семейная», 4-местная (менее суток) 21900 руб.
Пребывание в 1-местной палате в рамках дневного стационара 4800 руб.
Пребывание в 2-местной палате в рамках дневного стационара 3250 руб.
Пребывание в 3-местной палате в рамках дневного стационара 1900 руб.
Пребывание в 4-местной палате в рамках дневного стационара 1750 руб.

28 января 2019 г. Просмотров: 5317

Болевой синдром при раке проявляется у 35–50% пациентов на ранних стадиях злокачественного процесса. По мере прогрессирования болезни уже до 80% чувствуют боль от умеренной до сильной. В терминальной стадии больно уже почти всем — 95% пациентов. Боль мешает спать, есть, двигаться, принимать осознанные решения, влияет на работу органов и систем.

Хорошая новость в том, что современная медицина научилась держать эту боль под контролем в 90% случаев. То есть либо купировать болевой синдром полностью, либо значительно уменьшать его интенсивность. Таким образом, на любых стадиях рака можно сохранять онкологическим пациентам нормальное качество жизни.

Мы уже писали, что в «Медицине 24/7» больше половины пациентов — именно с III–IV стадиями рака. Первое, что приходится делать при оказании паллиативной помощи таким людям — это купирование болевого синдрома. Поэтому для нашего профиля адекватное обезболивание остается одним из самых актуальных направлений работы.

В России есть специфические проблемы, связанные как с получением анальгетиков, особенно наркотических, так и с несоблюдением в некоторых медучреждениях рекомендаций ВОЗ по обезболиванию.

Хотя, судя по нашей практике, основной принцип довольно прост: «Не делать резких движений». Всегда начинать с минимальных доз, наращивать мощность обезболивания очень плавно, а не прыгать с обычного ибупрофена сразу на морфин, «отбирая» у пациента массу альтернативных более слабых вариантов, которыми можно было бы еще долго пользоваться.

Сегодня постараемся разобраться, какие же лекарства кому и когда нужны, и как еще современная медицина умеет бороться с болью.

Главная боль — несовершенство системы

Проблема недостаточного обеспечения сильными анальгетиками больных с тяжелыми диагнозами — одна из самых, уж извините, больных проблем в российской онкологии в частности и паллиативной медицине в целом.

Да, вы скажете, что у нас-то в частной клинике все эти процессы налажены, пациентам и их близким не приходится тратить недели на то, чтобы «выбить» из врача необходимый штамп на рецепте, а потом отвоевать у аптеки бесплатную упаковку препарата. Но наши врачи по многу лет работали в государственных больницах, к нам каждую неделю поступают пациенты, которые только что оттуда, так что тяжесть ситуации нам ясна.

После самоубийства контр-адмирала Апанасенко в 2014 начались какие-то подвижки, но далеко не все так радужно, как обещалось.

Препараты из группы наркотических анальгетиков (а мы помним, на 3 ступени помогают уже только они) многие врачи просто не хотят выписывать — потому что боятся. Все помнят резонансное дело Алевтины Хориняк. Ее полностью оправдали, но многие боятся так же попасть под суд за якобы «незаконный оборот».

Пациенты, в свою очередь, боятся принимать трамадол, считая его чем-то аналогичным героину. Надеемся, часть статьи, где мы поясняем про «лестницу» ВОЗ — немного упорядочила эти сведения в головах граждан.

Чтобы страха, а значит, и потенциальной ненужной боли, не осталось, давайте разъясним, какой порядок действий, нужный для получения наркотического препарата.

  • врач-онколог,
  • участковый терапевт,
  • врач любой специальности, который прошел обучение работе с наркотическими и психотропными веществами.

Сколько действует рецепт?

15 дней. Хватает на любые «каникулы». Но если он нужен срочно, то его могут выписать и в праздник, и в выходной.

Нужно ли сдавать ампулы?

Нет. По закону, никто не вправе требовать от пациента или его родных сдавать использованные ампулы, пластыри и упаковки от наркотических анальгетиков.

Может кто-то из родственников получить рецепт и препарат от имени больного?

  • Чтобы выписать рецепт, врач должен провести осмотр. Но если пациент не может добраться до больницы, он имеет право вызвать врача на дом.
  • За печатью все же придется отправить кого-то из близких в поликлинику — печать лечебного учреждения на рецепте обязательна.
  • Получить препарат в специально указанной аптеке может как сам пациент, так и его доверенное лицо (с паспортом и копией паспорта пациента)

Что делать, если возникли сложности с получением обезболивающего?

В заключение хочется как-то обобщить все сказанное по этой тяжелой теме:

  1. Боль нельзя терпеть! Не нужно бояться слов «наркотические анальгетики», при разумном подходе и соблюдении рекомендаций грамотного врача пациент не рискует сформировать зависимость. Согласно информационным письмам Минздрава РФ, все пациенты должны быть обезболены.
  2. Современные обезболивающие средства в сочетании с адъювантными препаратами дают врачу массу вариантов успешно купировать болевой синдром. Серьезный багаж опыта «Медицины 24/7» подтверждает: даже на последних стадиях онкологического процесса, даже у неизлечимых пациентов — практически всегда остается возможность сохранить человеку ясное сознание и нормальное качество жизни без страданий.
  3. За последние 4 года немного упростилась процедура получения препаратов для пациентов, хотя для самих бюджетных медучреждений все по-прежнему предельно бюрократизировано. Упразднили ФСКН, что также облегчило жизнь медикам. Да, работы впереди масса. Например, сформировать, наконец, единый реестр пациентов, нуждающихся в наркотических анальгетиках, о котором говорят с 2015 года. Но сдвиги в сторону облегчения процедуры получения рецептурных обезболивающих в России есть.

Пусть у вас еще очень-очень долго ничего не болит!

Материал подготовлен заместителем главного врача по лечебной работе клиники «Медицина 24/7», кандидатом медицинских наук Сергеевым Петром Сергеевичем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *